В Калифорнии начался снос и модернизация космодрома SLC-6.

И это отличный повод рассказать про исторический контекст этой площадки — путь от Gemini до Starship.

Во всех смыслах пало ещё одно наследние программы Space Shuttle — на военной базе в Вандерберге подорвали ключевые элементы старой инфраструктуры на SLC-6, которая перешла в лизинг SpaceX ещё в 2023 году, хотя последний пуск с неё провели в 2022. За 60-летнюю историю конкретно этого комплекса с него прошло всего 14 пусков, а вот следующие 60 лет могут пройти заметно активнее.

У этой культовой площадки, которую можно назвать одной из самых красивых на нашей планете, достаточно сложная история. Её строительство началось ещё в середине 60-годов для поддержки военных задач по пилотируемой программе Gemini — тогда планировалось запускать военные станции для зондирования. Но не сложилось, и первый пуск с неё прошёл только спустя 29 лет вообще для другой ракеты.

Поскольку Gemini долго не прожила, к этой площадке вернулись снова в конце 70-годов уже в программе Space Shuttle. И тут важная деталь — поскольку NASA не были в состоянии финансировать всю программу ещё на ранних этапах, то бюджет нашёлся у военных (у кого же ещё), тем более, Шаттлы предлагали уникальные типы миссий, которые так приглянулись USAF. Именно большие крылья у Шаттла появились из-за требований к одному профилю полётов… которые так ни разу и не провели.

Вот та самая обещанная возможность проводить запуски на полярные орбиты с перехватом своих спутников по незамкнутой траектории, и с посадкой на базе в Эдвардсе за 1 неполный виток — как раз должны запускаться с SLC-6. И да, только для этого типа миссий Шаттлу нужны были большие крылья, которые появились на челноке не из практического смысла, а требований USAF к баллистике. SLC-6 подходила ещё и тем, что при запуске на полярные орбиты и из-за скорости вращения Земли, посадку как раз можно было совершать в Эдвардсе — с запуском из Флориды не прокатило бы, тк вместо посадочный полосы справа океан.

И вот площадку для запуска Шаттлов на SLC-6 успели полностью построить, провести примерку с опытным макетом Шаттла Enterprise, и даже анонсировать первую миссию STS-62A на июль 1986 года. На подготовку к тому запуску даже пригнали Шаттл Discovery. Но затем, в начале 1986 случилась катастрофа Challanger, и все планы по запускам на полярные орбиты, как и запуски с SLC-6 — отменили из соображений рисков.

Как результат, первый пуск с этой площадки прошёл только в 1995 году, когда Lockheed Martin были оператором ракеты Athena и её второй версии, но это была не самая удачная задумка. Вся инфраструктура, которая нужна была для подготовки и обслуживания целого Шаттла, использовалась для лёгкой твердотопливной ракеты, которая была меньше одного бокового ускорителя от челнока. Экономического смысла в этом не было, а площадка ржавела и требовала дорого обслуживания.

Затем комплекс перешёл в лизинг ULA, которые начали вполне успешную кампанию по запуску Delta IV, включая 5 пусков Delta IV Heavy, которую так любили военные для запуска тяжёлых спутников. Большим плюсом была уже готовая инфраструктура для работы с водородом, которую использовал как Шаттл, так и эта ракета. Но в последние годы даже у военных не было желания платить почти по пол миллиарда долларов за одноразовую систему, да и дела у ULA идут так себе, так что площадку сдали SpaceX.

Текущий план — постройка космодрома для Falcon 9 и Falcon Heavy, чтобы поддержать растущий запрос на оборонные пуски. Даже будет 2 посадочных зоны для синхронной посадки боковушек от Heavy. USSF рисует себе потребность в тысячи (это не ошибка) запусков ежегодно к 2036, поэтому им нужны все доступные ракеты на любых площадках — дополнительно начали расконсервацию старых космодромов, а не только таких, как SLC-6.

Но не будем игнорировать знаки — конечно всё идёт к тому, что на SLC-6 будет и комплекс для Starship Super Heavy. И тут SpaceX планирует иметь как минимум несколько подобных площадок в Вандерберге, для которых заодно планируют строить ещё одну Starfactory.

НАСА тестирует новые образцы луноходов и марсоходов 🚜

Прототип ровера, с новой конструкцией для преодоления сложного рельефа, помогает командам отрабатывать технологии, которые в будущем могут быть использованы в миссиях на Луну и Красную планету.

В пустыне Колорадо в Южной Калифорнии компактный четырехколесный вездеход недавно проехал около 26 километров с минимальным вмешательством со стороны сопровождавшей его группы инженеров. Этот прототип, получивший название ERNEST (Exploration Rover for Navigating Extreme Sloped Terrain), используется НАСА для изучения автономности, так и способности преодолевать сложные ландшафты.

Разработанный в Лаборатории реактивного движения НАСА в Южной Калифорнии, ERNEST имеет длину 1,2 метра. Он не только способен поднимать каждое из своих сетчатых колес, чтобы преодолевать препятствия, которые помешали бы марсоходам Curiosity и Perseverance, но и обладает улучшенными возможностями самостоятельного принятия решений. Эти разработки в области мобильности и автономности могут быть использованы в будущих миссиях, которые отправятся в ранее недоступные районы Красной планеты или Луны.

В полевых условиях ERNEST является испытательной платформой для потенциальной будущей лунной миссии, требующей более высоких скоростей и гораздо большего пробега, чем могут обеспечить современные роверы.

«Эти испытания помогают нам совершенствовать аппаратное обеспечение для передвижения и программное обеспечение для автономного управления, чтобы преодолевать экстремальные расстояния по самым разным типам местности и условиям освещения, которые ожидаются на Луне», - рассказывает Исса Неснас, ведущий технолог Лаборатории реактивного движения (JPL), который руководил недавними испытаниями в качестве главы направления автономности для концепции будущей долгосрочной лунной миссии НАСА.

Команда Неснаса использует ERNEST, чтобы продемонстрировать возможность создания лунохода, вдвое превышающего по размерам прототип и способного к длительной лунной миссии. В ходе недавней кампании ERNEST развивал скорость до 1 км/ч в течение 37 часов езды за семь дней прерывистых испытаний. Это на порядок выше максимальной скорости, на которую способны Perseverance и Curiosity.

«На этом аппарате можно совершить научное путешествие по Луне или Марсу», - сказал Джеймс Кин, планетолог из лаборатории JPL, работающий над лунными миссиями.

Первоначальная цель команды, разработавшей ERNEST, была "механической": создать относительно простой и недорогой ровер, с проверенной системой подвески типа rocker-bogie, используемую во всех марсоходах, начиная с Sojourner. Эта пассивная подвеска поддерживает относительно постоянный вес на всех шести колесах благодаря точкам поворота и стойкам, позволяющим каждому из них адаптироваться к изменяющейся поверхности.

На ERNEST активная подвеска позволяет марсоходу управлять распределением веса между колесами. Два силовых шарнира спереди приводят в движение карданный подвес, который позволяет роверу двигаться различными способами, такими как движение боком, ходьба на колесах и преодоление препятствий. С помощью механизма сцепления он может переключаться между активной и пассивной подвеской, которая менее приспособлена для бездорожья, но более энергоэффективна. Благодаря четырем управляемым колесам он может двигаться в любом направлении, включая боковое движение.

«Мы начали с предположения, что можем улучшить разработку роботизированной системы передвижения по поверхности планеты», - сказал Хари Наяр, ведущий технолог JPL, возглавляющий группу ERNEST. «Хотя система rocker-bogie была очень успешной в течение последних 30 лет, за это время было проведено много исследований в области мобильности и понимания взаимодействия с рельефом местности».

Прежде чем создать сегодняшнюю версию ERNEST, команда построила два более ранних прототипа , каждый длиной около 0,6 метра, для тестирования 11 конфигураций активной подвески. В трейлере, заполненном имитатором лунного реголита, они проводили эксперименты с разными углами наклона в течение нескольких месяцев, прежде чем остановиться на окончательной конструкции.