бесконечно можно смотреть на три вещи: огонь, воду и ежа, который, перекатываясь по человеку, делает лучшие тату в городе.

хорошо смеётся тот, кто смеётся вот так аывхззахвыххзахыхз, и люди вокруг собираются такие, вау, парень, ты очень хорошо смеёшься, молодец, качаешься?

​​я часто поступаю неправильно, потому что я...

помню, я как-то покончил жизнь самоубийством, а мама сказала, чтобы я не жадничал и поделился с ребятами.

у тебя есть борода — я скажу тебе такс, я скажу тебе такс такс што тут у нас борода борода бородаа хахах наканецта.

​​я: только не слизерин, только не слизерин.
распределяющая шляпа:

добрый вечер. меня зовут виктор, но для друзей можно просто нельзя. проблема моя заключается в следующем: я запутался в отношениях и немного в вермишели. моя девушка прекрасна. прекрасна во всём. прекрасна, словно кашель лоботомированного гуся в бронежилете. но в последнее время я стал чувствовать, что наша страсть начала остывать и говорить голосом ельцина, послушайте, прямо точь в точь, класс вообще, кирюха, врубай диктофон. всё это усугубляется ещё и тем, что недавно я встретил одну особу. и, чёрт подери, она меня зацепила. она зажгла в моем сердце страсть, как я однажды зажёг муравейник на своей голове. да, меня свела с ума кастрюля с мексиканской шляпой вместо крышки. но я не уверен, что это правильно, ведь мы с моей девушкой через столько вместе прошли: турникет. в общем, я растерян, посоветуйте, как быть и что надеть на фестиваль дырявых затылков.

мальчишки и девчонки, а также их родители
в салате с шампиньонами нашли останки гитлера.

нет повести печальнее на свете, чем лошадь-терминатор из спагетти.

​​когда смотришь в аквариум, а там рыба смешно открывает рот.

жили у бабуси два веселых гуся:
один с капусткой, но не красный,
другой какой-то непонятный,
и вообще они её бесят.

помню, я как-то делал бутерброд, но забыл, что нужно класть после сыра, и положил свою жизнь.

спят усталые игрушки, книжки спят,
попугай нашёл в кормушке двери в ад.

вечно молодой, вечно вымер.

тише едешь — дальше едешь тоже очень тихо, там главное сову в сварочных очках не разбудить, а то её сегодня с работы уволили. злая сука теперь.

о, боже, мама, мама, я схожу с ума,
её колени, мама, согнуты назад.

​я: *расплачиваюсь в супермаркете, прикладывая телефон к терминалу*
бабушка в очереди:

у лукоморья руки сводит;
французский жим над головой,
и днём и ночью счёт калорий,
и вёдра гречки с молоком;

идёшь направо — витамины,
налево — яйца и спортпит;
там чудеса, там леший сильный,
русалка на ветвях курсит;

там на неведомых наклонах
следы невиданных гантель;
избушка там на тренболоне
стоит без трицепсов и дельт;

там треснул пол и гриф поломан,
там на заре косплей кинг-конга
во дверь не входит целиком,
и тридцать приседов прекрасных
чредой в лосинах с мордой красной,
и с ними дядька их арнольд;

там у подснежника над бровью
от гири вмятина видна,
там как мудак перед народом,
фотографируясь в анфас,
стоит в сухой футболке мразь.

в спортзале там царевна тужит,
а бурый волк от пота в луже
лежит и пахнет как говно,
крича ноздрями в потолок;

там царь дрищей над штангой чахнет;
там риса дух... там грудкой пахнет!

и я там был, и креатин,
по усам текло, а в рот — мам, дай денег на качалку.

помню, я как-то слишком сильно размешивал в чае сахар и остановил вращение земли.