у лукоморья суп зловонный,
златой олег в кастрюле той,
и толик с ромой, и антоны —
все в бутербродах с колбасой.
ведро направо — женя с воблой,
налево — сваренный филипп,
там станислав замешан с пловом,
виталик в пирожках лежит;
там на неведомых подносах
в стаканы выжатый сергей;
андрюша там лежит без носа,
кирилл с начинкой из суфле;
тем кекс из ольги кремом полон,
там алексей как перец смолот
на хлеб намазанный икрой,
и тридцать в миксере запястий,
внутриутробно через настю
течёт из вадика бульон;
там кровь из печени володи
с оксаной мёртвой в кабачках;
там на десерт лежит холодный,
свисая вкусно и маня,
степана тело на крюках;
там алексей в салатах чахнет;
там в русе лук... там с ксюшей вафли!
и там я был, мёд-пиво пил,
по усам текло, а в морге светало.
златой олег в кастрюле той,
и толик с ромой, и антоны —
все в бутербродах с колбасой.
ведро направо — женя с воблой,
налево — сваренный филипп,
там станислав замешан с пловом,
виталик в пирожках лежит;
там на неведомых подносах
в стаканы выжатый сергей;
андрюша там лежит без носа,
кирилл с начинкой из суфле;
тем кекс из ольги кремом полон,
там алексей как перец смолот
на хлеб намазанный икрой,
и тридцать в миксере запястий,
внутриутробно через настю
течёт из вадика бульон;
там кровь из печени володи
с оксаной мёртвой в кабачках;
там на десерт лежит холодный,
свисая вкусно и маня,
степана тело на крюках;
там алексей в салатах чахнет;
там в русе лук... там с ксюшей вафли!
и там я был, мёд-пиво пил,
по усам текло, а в морге светало.
от улыбки станет всем светлей,
от улыбки в небе радуга проснётся,
поделись на атомы, сергей,
да давай, сто раз так делал, чё ты мнёшься.
от улыбки в небе радуга проснётся,
поделись на атомы, сергей,
да давай, сто раз так делал, чё ты мнёшься.
— дорогой, где ты был?
— нет, я не бегал, и ты не настоящая, тебя не существует, просто уйди из моей головы, оставь меня, я не хочу больше слушать ни про сухую футболку, ни про отсутствие запаха. боже, где я? что происходит? где твои зрачки, почему стены стекают вверх, прошу тебя, пусть это всё прекратится, я больше не могу!
— странно, но футболка сухая и совсем не пахнет.
— нет, я не бегал, и ты не настоящая, тебя не существует, просто уйди из моей головы, оставь меня, я не хочу больше слушать ни про сухую футболку, ни про отсутствие запаха. боже, где я? что происходит? где твои зрачки, почему стены стекают вверх, прошу тебя, пусть это всё прекратится, я больше не могу!
— странно, но футболка сухая и совсем не пахнет.
— привет, андрюха, как дела? что нового? как настя? родила уже? а кого? а зачем? а ты кто по гороскопу? смотрел вчера футбол наши против турникета? любишь капусту? а морскую? а цветную? а говорящую? а сколько у тебя ресниц на левом глазу? а на правом? а на среднем? а помнишь как мы в детстве гудрон ели? а потом он нас? а где мы? какой сейчас год? это уши у тебя или плечи? в качалку идёшь сегодня? а в бассейн? а в себя? а чё грустный такой? а где макс? а помнишь макса? кто такой макс? клёвый у меня свитер? а штаны? а гроб? а варежки? ну так что?
— привет.
— привет.
это я, почтальон печкин, принёс нечто принципиально недоступное опытному познанию вашего мальчика.
они сошлись. волна и камень.
стихи и проза. лёд и пламень.
говно и жопа. том и джерри.
массаж простаты и гантели.
стихи и проза. лёд и пламень.
говно и жопа. том и джерри.
массаж простаты и гантели.
🗿1
сегодня мы будем готовить овощной салат. для этого нам понадобятся:
1. огурцы.
2. помидоры.
3. ты.
4. твои друзья.
1. огурцы.
2. помидоры.
3. ты.
4. твои друзья.