помню, я как-то попросил у родителей братика, а они сказали, что я ещё этого не доел.

вот и всё, мы не встретимся больше,
не подарим друг другу улыбок,
я работать отправился в польшу,
дрессировщиком мёртвых улиток.

— подсудимый встаньте.
— мне ко второй.

молодой человек, вы ребёнка обронили на рельсы, доедать будете?

мы делили апельсин,
много нас, а он один.
эта долька — для ежа,
эта долька — для стрижа,
эта долька — для утят,
а тебе — дорога в ад.

— мам, я дома.
— чтобы в 10 был дома.

ставь лайк, если поджигал деда и бросал его девчонкам в капюшон.

мне нравится, что вы больны не мной,
мне нравится, что я насрал в солярий.

а спонсор этого вечера — мысли перед расстрелом.

мысли перед расстрелом — интересно, кто же всё-таки украл мои плавательные трусы в 7-ом классе?

— дорогой, я беременна.
— хуйня, отписываюсь.

смотря в её глаза, ты видишь ту боль, что, может быть, случится, но не только же о тех, кто может знать — никто, в том и смысл, который был, но опять никогда, а я продолжал выковыривать листья из дёсен.

— я ебал твою жену.
— я играл в твоё лего.
— 1:1

секс и виски, газманов в limp bizkit.

что мне снег, что мне зной, что ты сделал с головой, зачем тебе тоннель во лбу?

мама — анархия, папа — салат с индейкой.

снова стою одна,
снова курю, мама, снова,
а хирург не спеша
варит во мне макароны.

— сатана, привет.
— привет.
— ты чё тут делаешь?
— пришёл толкнуть тебя на грех, чтобы завладеть твоей душой.
— ага, душа значит.
— да.
— то есть ты тут ради моей души, да? только ради неё?
— именно.
— и мой новый набор лего тебя совсем не интересует.
— конечно, нет, я же сатана.
— сейчас же вытащи из кармана и положи на место мой лего-космолёт, подлый ты пидорас!
— сука.

помню, я как-то гладил футболку, она смотрела на меня, а я на неё, она на меня, а я на неё, а шорты ревновали, глупые.

ты самая красивая из всех, кем я сбивал вертолеты во вьетнаме.

совсем матери не помогаешь, только сидишь целыми днями за своим кондиционером.