​​арестуйте меня, офицер, защёлкните наручники на этих руках — мне вообще плевать.

карл у клары насрал в аквариум,
а клара у карла подложила черепаху под подушку а карл не заметил и как ляжет со всей силы и как распиздячит себе ебальник ууу мама дорогая.

ах, эта свадьба, свадьба, свадьба ела динозавра.

губки стасиком, бровки толиком,
похож на павлика в форме георгия.

— ребят, я открыл в себе суперспособность. я могу красть из человеческой речи гласные буквы.
— чт т нсшь, длбб?

— здравствуйте, это клуб любителей делать поспешные выводы?
— я так понимаю, вы любите есть гречку с изюмом?

— привет.
— не смей вступать со мной в контакт, сраный хуеносец, ты что, твою мать, задумал, ущемлять мои права? изнасиловать? думаешь, ты такой подкатил, а я повелась и стала твоей рабыней? может быть, домработницей? я таких как ты, мразей, насквозь вижу, декриминализировали домашнее насилие – теперь всё можно? я вооружена до зубов, у меня есть мачете, дробовик, перцовый балончик и поддержка с воздуха, если будет нужно – я разнесу к пресвятым ебеням твой дом и машину, а тебя стерилизую и отправлю в подпольную пакистанскую лабораторию на органы, феминизм не позволит вонючим мужикам творить с нами что угодно, мразина!
— как дела?

я помню чудное мгновенье:
не мог найти свои носки
и, не скрывая удивленья,
узнал, что я и есть они.

я не ем после шести, потому что вечером в моём желудке наступает тьма, и криминальные углеводы начинают творить беззаконие, избивая метаболизм, грабя белок и насилуя жировые клетки. и лишь тёмный активированный рыцарь способен восстановить порядок, потому что он герой, которого желудок заслуживает, но не тот, который нужен ему сейчас. и несварение преследует его, потому что он выдержит. потому что он не герой. он — противодиарейный страж и адсорбирующий защитник. он — активированный уголь. о, бутеры.

— сынок, мы должны тебе кое-что сказать. ты радиоприёмный.
— неееееееееее... пшшшшш... еееееет!!!

​​не забывайте.

я: *режу палец о сторублевую купюру*
я: проклятый капитализм.

вы не поверите, но с новой кисточкой от максфактор мои ресницы укусили питера паркера, и теперь он человек-ресницы.

без труда не вытащишь и вставишь не туда.

бесконечная серость в окнах
день за днём, и конца не видно,
я леплю себе новый кокон
из младенцев и мха с повидлом.

причины, по которым я не отвечаю на звонки:

1. я сплю.
2. я в ванной.
3. я чихнул так сильно, что меня засосало в пространственно-временную дыру, и теперь я отбиваюсь газетой от динозавров в далёком-далёком 1998-ом году.

однажды ты спросишь, что я люблю больше: вываливаться из распоротого живота лосося или быть усами твоей сестры. я отвечу: "да, капитан!" ты уйдешь, так и не убрав за собой на минном поле.

а я хочу, а я хочу опять
орать, орать, орать, орать, орать,
орать на крышах и орать в лесу,
и даже молча я орать хочу.