быстрее. выше. пельмени.

тем временем в монако поперечное сечение ануса леонардо да винчи ушло с аукциона за нехуй делать.

че, урод, да? красавчик.

хорошо смеётся тот, кто смеётся вот так аывхззахвыххзахыхз, и люди вокруг собираются такие, вау, парень, ты очень хорошо смеёшься, молодец, качаешься?

грязные сучки будут намазаны на хлеб мам еще варенья ой как хорошо

белая скатерть,
разбитые блюдца,
девочке скальпель
воткнули в шею блять сестра ты ебанулась мы же сядем все тут нахуй заебись удалили аппендикс браво хлопаю в ладоши.

гарри поттер и орден сифилиса.

— дорогой, я беременна.
— выкладывай всё как есть.

доброе утро. сегодня мне снилось, как я нашёл то, что раз и навсегда изменило мою жизнь. два и навсегда. три и навсегда. четыре и навсегда. пять — я иду искать. так я и не нашёл то, что раз и навсегда изменило мою жизнь.

новый орбит со вкусом грибка стопы.

— каравай, каравай, кого хочешь — выбирай!
— я выбираю трезвость отца!
— петя, что ты такое говоришь? и зачем ты гладишь мёртвых собак подсолнухом?
— это коровки, мама!
— не перечь мне, сука, месяц без кардиостимулятора!

забирай меня скорей,
увози за сто морей
и целуй меня везде,
дед уйди, я не тебе.

а он тебя целует, говорит, что хочет ебаться как лошадь не романтик димон ох не романтик.

джилет — лучше для мужчины нет не надо пожалуйста хватит.

здарова, пацаны, че шепчетесь?

три девицы под окном
бреют щёки и хрипят.

ставь лайк, если дерёшься с собакой за право первым ебать отцовскую ногу.

я могу поедать сирот, пока горит мой любимый отчим.

— у вас спид.
— от души, братуха.

бабушка одна пирожки любила делать. ну, с бисером там, с ракушками. как обычная бабушка, в общем. вот только у этой бабушки хобби было странное. каждый вторник она вставала ровно в 6:39 утра, надевала себе на голову полиэтиленовый рюкзак и выбегала на улицу шантажировать кислород. люди отпрыгивали от бабушки, не понимали её, а бабушка всё понимала, она прохавала фишку бытия, так сказать. была в этой бабушке, конечно, и неприятная черта: после своих кислородно-полиэтиленовых деяний, она подбегала к автобусам с розовой бочкой керосина в зубах и начинала их кремировать. поэтому в городе этом автобусы не ходили практически, а если и ходили, то на цыпочках, чтобы бабушка не заметила. полиция была бессильна, ведь автобусы, как известно, полицейских рожают. жаль город, конечно. бабушка полностью держала его в своих ежовых рукавицах, связанных у неё за спиной. и никому из города этого не выбраться. стены его окружают очень толстые, очень плотные, очень мягкие.