лайма вайкулировала, вайкулировала, да не вывайкулировала.

умный в гору не пойдёт,
умный, рот закрой, урод.

— доктор, пульса нет.
— как таких еще земля носит.

прилетит вдруг волшебник в голубом вертолёте и бесплатно ударит в живот и по ебалу это ты мне в домофон звонил и хрюкал мразь проси прощения и похрюкай ещё забавно было вообще-то спасибо.

а он тебя целует, говорит: фыщлхывыдыдвдщ (просто он яблоко ест и у него рот забит он не может говорить с набитым ртом вообще-то вы что тупые) и ночами обнимает, к сердцу прижимает.

брат, когда ты одинок, помни: то, что было на твоём дальнейшем ходе, их невозможности убедиться в этом и ненастоящем, уже не другие, а тот, кто и сделал иначе ещё тогда, завтра, тот и есть та сваренная в блевотине вахтёрша.

губки бантиком, бровки домиком,
похож на маленького, сломленного духовно и физически, потерявшего всякую надежду и тягу к жизни, человека, который вот уже который год пытается растворить своё сознание в алкоголе.

я мечтаю о полётах в дальний космос,
об открытии миров и новых вех,
а ещё хочу стрелять говном из носа,
ладно, это я и так умею, хех.

ставь лайк, если выбивал страйк, кидая гепарда в окно переполненного автобуса.

тинки-винки, дипси, ляля, полиморфизм.

— я слива лиловая, спелая, садовая.
— я пузатый апельсин — солнышка весёлый сын.
— меня зовут макс. мой мир — это огонь и кровь. когда-то я был воином дороги, готовым биться за справедливость. мир рушился, и люди теряли рассудок... трудно было понять, кто же свихнулся больше — я или все остальные?
— а я томат.
— вместе мы полураспад.

давай пойдём с тобой туда,
где твоя мать храпит отцом,
где мы останемся вдвоём,
кто мы-то блять к кому ты обращаешься во множественном числе?

группа крови на рукаве, мой порядковый номер в яйце, яйцо в утке, утка в зайце, заяц в сундуке.

прогноз погоды.

а облакааааа — белогривые лошадки, жеребцы, осадки в виде копыт, временами кони и ветер галопом. температура воздуха +150 лошадиных сил по цельсию.

вы всё ещё кипятите? тогда мы ебём ваню.

я так счастлив, я так рад, у меня мозги
в ведре с пельменями кипят, серёжа, посоли.

а спонсор этого вечера — подкожные глисты.

подкожные глисты — i like to move it, move it.

похоронное агентство «кто последний, тот лох».

— к сожалению, пётр скончался.
— ну и ебись там с ним.

две мясные анальгин, специальный нос забит, ринзасип и терафлю, всё на булочке с простудой. только так — и это июнь.