а спонсор этой ночи — внутричерепной аэрохоккей.
внутричерепной аэрохоккей — в одно ухо влетело, из другого вылетело.
внутричерепной аэрохоккей — в одно ухо влетело, из другого вылетело.
лепестками роз усыпана дорога
та, что к наслаждению ведёт,
ты шепнула мне "пожалуйста, потрогай".
я потрогал. стой, ты что, енот?
та, что к наслаждению ведёт,
ты шепнула мне "пожалуйста, потрогай".
я потрогал. стой, ты что, енот?
— и тут я охуел.
— тут?
— нет, тут.
— а тут?
— тут не охуел.
— почему?
— тут хуйня.
— а тут?
— слушай, тебе не кажется, что мы затянули этот бессмысленный диалог?
— тоже так думаю, но давай продолжать говорить, чтобы читатель думал, что автор всё-таки уготовил в конце какую-то неожиданность.
— давай.
— че делаешь?
— сижу вот.
— я тоже.
— как жена?
— нормально.
— это хорошо.
— у меня чё-то спина болит.
— попробуй помазать чем-нибудь.
— чем?
— энтеросгель вроде норм, мне помог.
— так он же не для спины.
— теперь будет для спины.
— тогда надо купить, спасибо.
— та не за что.
— хочешь мяса?
— я веган.
— я тоже.
— а зачем тогда спрашиваешь?
— я просто сам кусок мяса на сковороде блядь владимир я уже сгораю нахуй хули ты уставился в окно вова очнись я ща буду как уголь володя услышь меня вовочка я не хочу вот так умирать пожалуйста вернись в реальность опять ты эти тупые диалоги в голове строишь боже мой почему меня купил именно он лучше бы я нахуй сгнил на прилавке.
— и тут я охуел.
— тут?
— тут.
— тут?
— нет, тут.
— а тут?
— тут не охуел.
— почему?
— тут хуйня.
— а тут?
— слушай, тебе не кажется, что мы затянули этот бессмысленный диалог?
— тоже так думаю, но давай продолжать говорить, чтобы читатель думал, что автор всё-таки уготовил в конце какую-то неожиданность.
— давай.
— че делаешь?
— сижу вот.
— я тоже.
— как жена?
— нормально.
— это хорошо.
— у меня чё-то спина болит.
— попробуй помазать чем-нибудь.
— чем?
— энтеросгель вроде норм, мне помог.
— так он же не для спины.
— теперь будет для спины.
— тогда надо купить, спасибо.
— та не за что.
— хочешь мяса?
— я веган.
— я тоже.
— а зачем тогда спрашиваешь?
— я просто сам кусок мяса на сковороде блядь владимир я уже сгораю нахуй хули ты уставился в окно вова очнись я ща буду как уголь володя услышь меня вовочка я не хочу вот так умирать пожалуйста вернись в реальность опять ты эти тупые диалоги в голове строишь боже мой почему меня купил именно он лучше бы я нахуй сгнил на прилавке.
— и тут я охуел.
— тут?
— тут.
кукушка кукушонку сшила алиби по делу о двойном убийстве, потому что кукушка — прокурор, кукушонок — её сын, а крым — наш.
а он тебя целует, говорит, что гуси как-то подозрительно на нас смотрят и приближаются, погоди, это же зомби-гуси и твой младший брат, скорей, беги, наташа, спасайся, падай в яму, корми собой этих монстров, молодец.
однажды я пытался выяснить, что замышляет арбуз, затаившийся в моём холодильнике, и пришёл к леденящей душу разгадке — он пидор.
мишка косолапый по лесу идет, шишки собирает и черепа тех, кто не успел добежать до бункера в ту роковую ночь, когда на лес был сброшен термоядерный игорь николаев.
помню, я как-то хотел пожарить яичницу, но яйцо не разбилось и выжило, привлекло средства массовой информации, и теперь за это дело взялся следственный комитет, а мне грозит до 11 лет отделения желтка от белка.
однажды во время медитации мне удалось очистить свой разум, но в нём натоптал сантехник, пришедший менять трубы мировосприятия.
— чё делаешь?
— ничего не понимаю, а ты?
— я тоже, давай вместе?
— давай, а ты про что?
— в смысле?
— не понял.
— я тоже.
— что?
— да.
— спасибо, очень приятно было вместо ничего не понимать.
— взаимно.
— ничего не понимаю, а ты?
— я тоже, давай вместе?
— давай, а ты про что?
— в смысле?
— не понял.
— я тоже.
— что?
— да.
— спасибо, очень приятно было вместо ничего не понимать.
— взаимно.