с новым похуй.

чип-чип-чип-чип пельмень, доширак.

пусть машина служит долго — это её выбор, её решение, её чёткая и тщательно обдуманная жизненная позиция. мы не вправе судить её, нам остаётся лишь принять это как данность и смириться. калгон.

у лукоморья рубль в коме;
златая нефть во рту с говном,
и днём и ночью это норма
по новостям и за окном;

идёшь на запад — враг народа,
налево — гей и педофил.
там чудеса: там гречка бродит,
русалка — патриарх кирилл;

там на неведомых дорожках
следы невиданных бандер;
евросоюз на курьих ножках,
и наш священный президент;

там все и каждый политолог,
там на заре взлетает доллар

на брег из миллионов слов,
и тридцать витязей прекрасных
дерьмом обмазаны из санкций,
и с ними дядька киселёв;

там кровью кашляет свобода,
молясь на ботокса царя;
там олигарх перед народом
в охране, шлюхах и крестах
твоим лицом щекочет пах;

там царь кащей над златом чахнет;
там ватный дух... там ватой пахнет!

и я там был, и квас я пил;
по усам текло — а в рот импортозамещение.

помню, я как-то хотел сделать пюре, но картофель оказался крепким малым и, выхватив старый охотничий блендер, начал мне угрожать. не теряя ни секунды, я резким ударом лба выбил из под него кастрюлю и накинулся на этого ублюдка. завязалась борьба. мы перекатывались по кухне, душили друг друга, крошили в глазницы хлеб, я слышал как сквозь кровавые зубы он шептал «умри». в его руке появился нож, и стало ясно, что конец близок. силы покидали меня словно снеговика в солярии. каким-то чудом я дотянулся до кипящего молока и плеснул в лицо своему обезумевшему сопернику. истошно крича и кувыркаясь в адских конвульсиях, он заполз в самый угол и яростно принялся биться всем телом об стену. ужасное зрелище. вскоре от него осталась лишь мягкая, бесформенная масса, стекающая к ногам победителя. к моим ногам. пришло время обедать.

а представьте, как было бы круто, если бы коты откликались не на кыс-кыс-кыс, а на рвап7олрвып%аровызы82ладвкхъъъ.

три девицы под окном
с общим темечком и лбом.

​помните, братья, когда мы были маленькими и помнили, что братья, когда мы были мы? сейчас нас разделяют сотни тысяч километров, но бог с нами в нас и под нами за нас извне. а мы кто? кто мы? кто там? войдите. и неважно, что теперь мы как прежде никогда, ведь братские узы невозможно взять так и хрясь чисто коньком пополам фууу вытирай максим. поэтому осознайте простую братскую истину: крот фёдор выщипывает себе волосы с груди и сдерживает слёзы.

родила царица в ночь
и забыла сохранить.

владимирский салат, ветер с зеленью,
этапом кабачки, злаки, лук-порей,
лежит на сердце сухофрукт.

ехал грека через реку,
видит грека — мёрзнет рак.
грека раку дал одежду,
рак пошёл в снежки играть.

тепло ли тебе, девица, ублюдок ли ты, мать твою?

путин: что это у вас тут такое?
бобры: плотина.
путин: логи.

не так уж важно кем я стану,
и для чего я пригожусь,
а важно то, что я в сметане
бегущий по вокзалу гусь.

между прочим, все невышедшие в основном канале посты публикуются здесь.

с голубого ручейка начинается река, ну а ужин начинается с марина сука где еда всё пусто мразь опять весь день в крематории провалялась я подаю на развод с углового.

когда утрамбовываешь оливье внутри себя, чтобы влезло ещё оливье.

— а у вас хлеб свежий?
— будущегодний.
— это как?
— он с 2020-го года лежит.
— что?
— с отступающим.