э слышь братва погнали на траве лежать и смотреть в ночное небо, протянув к нему руки в надежде дотронуться до звезды и почувствовать себя нужным этому миру.
кабы я была царица, —
третья молвила сестрица, —
я б для батюшки-царя
стала пеной для бритья.
третья молвила сестрица, —
я б для батюшки-царя
стала пеной для бритья.
с голубого ручейка начинается река, ну а в луже нахреначился никита мразь свинота пьяная вставай там мать уже все морги обзвонила и купила блендер со скидкой гля какой мощный ввввзззжжжюююзжжж
восставали демоны и зомби,
поплыли скелеты над рекой,
выходило зло из преисподней,
чтобы сеять в мире страх и боль.
поплыли скелеты над рекой,
выходило зло из преисподней,
чтобы сеять в мире страх и боль.
не для того мы с отцом тебя воспитывали, чтобы ты плодом нашего воображения оказался.
бесит, когда в супермаркете запрещают кататься на тележке, не понимая, что я пакет овощей.
помню, я как-то мыл спину рыбой, но кукуруза перегорела, и стало совершенно темно. тогда я аккуратно куском шифера снял с себя скальп, отряхнулся от свинины и с прикольной причёской отправился в магазин через замочную скважину в моём животе, потому что надо было срочно купить молока, а я не люблю молоко. и вот, когда я уже почти подошёл к зоомагазину, в подъезде меня сбил дирижабль. "что? откуда он здесь?" — спросил я себя, увидев на своём лице проросший кусок колбасы. в песочнице было холодно, пришлось одеться в костюм свеклы и съесть самого себя, потому что я не люблю молоко. в ту ночь я сказал себе: "сынок, просыпайся, ты рысь".